...Делез о Теле у Ницше...

Сознание для Ницше как и для Фрейда есть область я (moi), подвергающаяся воздействию внешнего мира. Но это не только в терминах экстерриториальности, но в смысле превосходства. Сознание - всегда есть сознание чего-то низшего по отношению к высшему. "Сознание никогда не бывает сознанием себя (soi), но сознанием я (moi) в его отношении к себе, а "себя" сознательным не является" (в гл. 2 Активное и Реактивное, Делез, Ницше и философия, 103). Бессознательное - это низшее по отношению к сознанию. Это сознание тела, высшего тела. Тело определяется как любое сочетание сил. Стоит любым двум силам вступить в взаимодействие, как они составляют тело. И в этом смысле тело всегда продукт случайности в ницшеанском смысле и является вещью гораздо более поразительной чем сознание или дух. Как продукт сил - тело по определению живое будучи "произвольным" продуктом сил, которые его составляют.

...Sustainability by Bataille...

Stoekl, Allan.  Bataille's peak: energy, religion, and postsustainability. — Minneapolis; London: Univ. of Minnesota press, cop. 2007. — 247 с.

..Реализация Потенции у Спинозы Делеза...

Делез, Жиль (1925-1995).  Эмпиризм и субъективность: Опыт о человеческой природе по Юму : Критическая философия Канта: учение о способностях; Бергсонизм; Спиноза / Пер. с фр. и послесл. Я.И. Свирский. — Москва: Per Se, 2001.

...Делез о Победе Трагедии и Жизни у Ницше...

Делез, Жиль (1925-1995.). Ницше и философия / Вступ. ст. О. Аронсона. — Москва: Ад маргинем, 2003. — 382 с.

...Батай об Аскезе Знания...

 Батай, Жорж (1897-1962).  Внутренний опыт / Пер. с фр., послесл. [с. 308-334] и коммент. С. Л. Фокина. — Санкт-Петербург: Аксиома: МИФРИЛ, 1997. — 333 с.

... Ankersmit on History as Psychoanalysis (without Normativity)...

 F. R. Ankersmit. Historiography and Postmodernism // History and Theory, Vol. 28, No. 2. (May, 1989), pp. 137-153

...Текст как Национальная Идентичность (Ассман)...

 Ассман, Ян.  Культурная память: письмо, память о прошлом и полит. идентичность в высоких культурах древности / пер. с нем. М. М. Сокольской. — М.: Яз. слав. культуры, 2004. — 363 с.

...Страх Повторения в Поэзии у Блума...

 Харольд Блум. Страх влияния: Теория поэзии; Карта перечитывания: пер. с англ. С. А. Никитина. — Екатеринбург: Изд-во Ур. ун-та при участии Ин-та гуманит. практик: CEU, 1998. — 351 с.

...Капустин о Скучных Либералах...

Капустин, Б. Г. "Свобода от государства" и "свобода через государство": о нелиберальности посткоммунистической России и ответственности либералов // Вопросы философии. — 1998. — N 7. — c. 66-75

• Отправляется от постулата, что свободы от государства достигнуты.  Те, которые могут быть обеспечены только через государство (как агента общества), отсутствуют.  И ответственность за это либерального сообщества — поскольку либерализм "принял форму "экономического либерализма", прогрессистски-модернизационную парадигму и отказался от духа экспериментаторства, который был присущ наиболее значительным явлениям либерализма на Западе в период существования современного общества" (66).
• Цит. С.Холмса: "Действительной стартовой позицией для либеральной морали была… историческая неподатливость (intractability) морального конфликта" (73).

...Новалис...

Новалис. Ученики в Саисе - вполне ницшеанская рамка сверхчеловека для сверх-рациональной философии. Любопытно посмотреть, откуда Ницше берет свои образы - наверное уж из романтизма.

...Philosophers' Rating...

Еще Камю и Сартра как-то различают, а вот Ницше полностью слился с Кантом, и Платон с Аристотелем.
http://la-philosophie.com/qui-est-le-celebre-le-match-des-philosophes 

...Человек у Ницше...

"Ницшеанский демарш может быть понят как заслон, наконец-то останавливающий почкование рассуждений о человеке. Разве "смерть бога" не проявляется в дважды убийственном жесте, который, приканчивая абсолют, уничтожает тем самым и человека? Ведь человек с его смертностью неотделим от бесконечного, отрицанием и вестником которого он является" (Введение в антропологию Канта).

Природа Человека Прорывается

[о Ницше] Чтобы скрыть от самих себя родину, возвращение к которой становится всё труднее, слабость разрисовывает иллюзорную картину якобы истинного мира, божественного, и пытается воображением вселиться туда.
Мир для (пост)христианской цивилизации существует уже только рисованный, спроецированный потерянностью. Не рисованный мир труден даже для понимания.
Но иллюзия опоры на рисованные идеалы, религиозные и нравственные, обманывает только обманутых. Реально в людях продолжает действовать их порода, которой они изменили, испугавшись ее мощи. Слепой историей обманутого человечества движет инстинкт. Вместо дешевой придуманной нравственности и исполнения ее неисполнимых и кроме того бессмысленных предписаний надо было бы сделать своим долгом узнавание и отвоевание подлинной человечности, ее счастливого размаха. На это нигилистическое человечество не решается. Не имея начала в исполнении единственного долга, который имел бы смысл, протоплазменная жизнь ускоряет выбрасывание псевдоподий, через которые она питается средой. Der Wille zur Macht как прощупывание возможностей разрастается за счет единственной упущенной возможности, в меру непроявленности человека, в меру его неспособности вернуться от жизни протоплазмы к высшей жизни. (ИСФ-12)

...Guilt as Neurosis and Possibility of Liberation...

"Guilt" Joshua Dubler

Подорога. Память и забвение. Т.В. Адорно и время «после Освенцима»
"Если бы мы не забывали, мы ничего не помнили бы. Ницше, припугивая читателя перечислением известных ему древнегерманских пы­ток, доказывает, что человек имеет «крепкую» память отнюдь не по природе, память вовсе не так необходима ему, она вполне условна и ее коллективный институт создан прежде всего в образовательно-воспитательных целях. Не­обходимой память стала тогда, когда человек из-за своей легендарной забыв­чивости не смог выполнять своих обязательств перед другими. Человек — существо, не просто склонное забывать, в забвении — весь смысл его суще­ствования; не помнить, не быть ответственным, избегать чувства вины и вся­кого морального груза. Древние «кровавые мнемотехники» наказания гаран­тировали воспроизводство социальной памяти и, как следствие, уважение к закону; в пытках и казнях закон прямо записывается на человеческом теле: «.только то, что не перестает создавать боль, остается в памяти». На полюсе противоположном — другая сила, сила забвения. Одна сила учреждает мне­монические знаки послушания (Закона), другая их стирает (Свобода)."
"Главное для философии истории Т. Адорно и М. Хоркхаймера, авторов «Диа­лектики Просвещения», — это мысль Ницше о вечном возвращении себе рав­ного. Две могущественные инстанции исторического опыта — просвещение и миф — включены в нескончаемую игру. Миф — это и есть просвещение, а просвещение — миф, и между ними нет ничего, что бы могло прервать их вечный и разрушительный возврат. Заратустру охватывает отвращение и от­чаяние, когда он видит, что возвращается преодоленное. Все возвращается, и все, что возвращается, выступая как будто в том же самом облике, несет на себе следы собственного преодоления — вот что повергает в ужас."