Левинас, Эмманюэль (1905-1995). Избранное. Тотальность и Бесконечное. — 2-е изд. — Санкт-Петербург: Центр гуманитарных инициатив, 2008. — 414 с.
Показаны сообщения с ярлыком levinas. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком levinas. Показать все сообщения
суббота, 4 февраля 2023 г.
пятница, 3 февраля 2023 г.
...Иудейская Благодетель у Левинаса...
Левинас, Эммануэль, (1905-1995). Избранное: Трудная свобода: пер. с фр. — Москва: РОССПЭН, 2004 (ГУП ИПК Ульян. Дом печати). — 750 с.
суббота, 30 января 2021 г.
...Возникновение Существующего из Другого у Левинаса...
Левинас, Эммануэль (1905-1995). Время и другой = Le temps et l'autre / Пер. с фр. А. В. Парибка. — СПб.: Высш. религиоз.-филос. шк., 1998. — 264 с.
воскресенье, 25 августа 2013 г.
Ethics . . . Precedes all Philosophy
Levinas's Philosophy of Time: Gift, Responsibility, Diachrony,
Hope Levinas insists on locating obligation outside the system of signs that humans use to communicate moral norms and make claims on one another. And, after Totality and Infinity, he does so precisely with the concept of the "diachrony of the other."
Hope Levinas insists on locating obligation outside the system of signs that humans use to communicate moral norms and make claims on one another. And, after Totality and Infinity, he does so precisely with the concept of the "diachrony of the other."
пятница, 5 апреля 2013 г.
...Ямпольский о Холокосте...
На Банных чтениях 2013 года.
Количество мест "превосходит глубину человеческой памяти. Именно Освенцим остался, потому что нарушил модель европейского мышления, "утверждение абсолютной негативности", невозможность соединить с опытом (Адорно). Аналогично вытеснению травмы у Лакана, где травма - проявление реальности.
У обоих это частный опыт без возможности соединить с общим - находится в центре гегелевского субъекта - у Левинаса Холокост является результатом гегелевского субъекта, его логики. А исследователи не сморят индивидуальную смерть, их интересует только общая. Жижек ассимилирует Холокост с позитивностью кризиса субъекта Гегеля, Освенцим как модель реалистичности нашего сознания, т.е. более реалистичный модус существования - разрыв общего и индивидуального более реальный, чем их слияние.
Но дальше сама нерепрезентативность начинает репрезентироваться. И это связано с особенностями самого Освенцима: точное место / уникальная структура, которая включает лагерь труда (т.е. свидетели) / иконографическая схема / груды останков (сопоставление с рациональностью структуры).
Нет мест смерти, а есть места, где смерть стерта. Память стерта. Это другой тип субъективности, меморизации. Основа онтологии противоположности Левинаса. Но это же = память беспамятства как основа этики, меморизация не события, а субъекта, травма как способ субъективации. А с этим связано отрицание Холокоста и эстетизация, музеификация травмы.
Количество мест "превосходит глубину человеческой памяти. Именно Освенцим остался, потому что нарушил модель европейского мышления, "утверждение абсолютной негативности", невозможность соединить с опытом (Адорно). Аналогично вытеснению травмы у Лакана, где травма - проявление реальности.
У обоих это частный опыт без возможности соединить с общим - находится в центре гегелевского субъекта - у Левинаса Холокост является результатом гегелевского субъекта, его логики. А исследователи не сморят индивидуальную смерть, их интересует только общая. Жижек ассимилирует Холокост с позитивностью кризиса субъекта Гегеля, Освенцим как модель реалистичности нашего сознания, т.е. более реалистичный модус существования - разрыв общего и индивидуального более реальный, чем их слияние.
Но дальше сама нерепрезентативность начинает репрезентироваться. И это связано с особенностями самого Освенцима: точное место / уникальная структура, которая включает лагерь труда (т.е. свидетели) / иконографическая схема / груды останков (сопоставление с рациональностью структуры).
Нет мест смерти, а есть места, где смерть стерта. Память стерта. Это другой тип субъективности, меморизации. Основа онтологии противоположности Левинаса. Но это же = память беспамятства как основа этики, меморизация не события, а субъекта, травма как способ субъективации. А с этим связано отрицание Холокоста и эстетизация, музеификация травмы.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)