...Трепетный Кант Мамардашвили...

Мамардашвили М. К. Кантианские вариации // Этика Канта и современность. Рига: Авотс, 1989. с. 196-225.

• Кант — "французский" писатель.  Как синоним элегантности.  И отличается от последовавшей за ней немецкой философией.  "Во времена Канта еще не было понятия "нация" и тем более не было национал-философов, т.е. идеологов, которые под барабанный бой своих фраз хотели вести вперед народы, свои, конечно, народы" (197).  И Кант никакая не ступенька к чему-то.
• И обаяние Канта в том, что в его познанном остается отсвет "незнаемого".  И это позволяет соотносить свои размышления с кантовским, он "оставляет место и нашим мыслям".  "Мысли — тоже реальный эмпирические явления, так же, как и реальные явления или их совокупность, они подчиняются закону понятности, т.е. интеллигибельности (АР: втор тщится проникнуть в мысль до медиума?  потому что после медиума это кажется как в покакать — небольшое усилие, но которое не может не быть совершено. или что-то не договаривает.); так и совокупность мыслей тоже подчиняется закону интеллигибельности, т.е. если я, не меняя ad hoc (АР: невозможно при переводе. алле!) одного какого-нибудь принципа объяснения, могу понять, не вступая с собой в противоречие, и поставит на свое (АР: на мое? на его? кружит, леший.) разумное место совершенно различные мысли Канта и они у меня не распадутся в кучу мусора, а останутся космосом, гармонией, то тогда понимание правильно.  То есть если сами мысли являются эмпирическими фактами (АР: автору необходима эта мантра, потому что так в мыслях остается “мысль в себе”, не познанная и позволяющая приближение.) и если есть совокупность такого ряда мыслей, то мы можем проверить свое понимание, измеряя его тем, насколько эти мысли приводятся в понятную связь, ставятся на свое место так, что не возникает противоречия, так, что мысли не распадаются и не превращаются в кучу мусора и могут держаться вместе, не требуя для каждого случая разнородных ad hoc гипотез или их смены" (198).
• В Грезах духовидца Кант говорит о врожденной моральности человека, которая не требует никаких иных обоснований.  А требует только самопознания, "вяжущей силы самопознания".  И этого достаточно для поведения в мире — "чувство благородной в отличие от поддерживания доброго поведения надеждами на другой мир" (206).  Надежда имманентна этому миру.
• Про aufhaben — снять знание для веры или выделить, поднести к глазам, рассмотреть (218).
• Сводит форму и содержание, мораль и познание.  Через простой суффикс.  Форма — это со-держание, то что склеивает.  И через вязкую силу самопознания с его априорными формами делает познание этическим действием, добром.

Нет философии здесь

Мамардашвили о философии

Интервью 1988 года 
О роли философа: "Философ работает путем «запределивания» такого рода ситуаций. То есть он строит понятия, посредством которых эти ситуации и эти связки можно представить в предельно возможном виде и затем мыслить на этом пределе, мыслить, так сказать, «в идее»." Т.е. выявление акта сознания в момент говорения. Т.е. все равно то, что за словами? 
Об этике: "Человеку очень важно, чтобы счастье, как и несчастье, было результатом его собственных действий, а не выпадало ему из таинственной, мистической дали послушания. Важно сознание зависимости происходящего в мире – и в удаче, и в неудаче – от того, что сам человек мог бы сделать, а не от потусторонне «высшей» (анонимной или олицетворенной) игры, непостижимыми путями выбрасывающей ему дары и иждивение или, наоборот, злые наказания и немилости." М.б. его действия и не влияют на счасть.несчасть. Но действовать нужно так, как будто влияют. 
Или вот о нигилизме: "Если мы настроены на то, чтобы быть демократами только при том условии, что нам будет показан чистый образец демократии – и тогда будем мы демократами и будем видеть в этом для себя лично смысл, – мы просто нигилисты." Т.е. нигилизм как следствие теологического сознания? 
Но вот это ой-ой: "Философский акт состоит в том, чтобы блокировать в себе нашу манию мыслить картинками. И когда мы убираем картинки и предметные референции из нашего сознания, мы начинаем мыслить. Это означает, что наше мышление всегда гранично или на пределе. Я поясню: то что философы называют смыслом – смыслом истории или смыслом мироздания, – это то, что никогда не реализуется в пространстве и времени. И никогда не исполняется в виде какого-нибудь события или состояния, например, государственной конституции, которая была бы примером этого смысла. Смысл (а он всегда полный) не есть предмет, находимый в мире, – так же как граничный конец истории не есть часть истории, событие в ней. Конец времени не есть часть времени. Мы всегда должны мыслить посредством тех вещей, которые помещаем на границу, сопрягая на ней реальные события, и никогда не помещать их внутрь мира, не ожидать их внутри мира, в составе его событий. Просто от этого возможны такие-то события и невозможны какие-то другие. К сожалению, в нашем обыденном мышлении, в том числе и в социальном, мы всегда совершаем роковую ошибку. То, что в действительности является предельно сопрягающим поля наших усилий, мы помещаем в мир в виде искомого в нем совершенного образца и ходячего идеала." М.б. философский акт и хотел бы статьт аким. Но ведь и невозможно без картинок.

...Петровская о Гостеприимстве у Деррида и Мамардашвили...

 Елена Петровская

Этика закона (М.К. Мамардашвили – Ж. Деррида)

...Метафизическое a posteriori у Мамардашвили...

Использует понятие «сознательная жизнь».  При этом понятие сознательного носит у него предельное значение, является пределом философии.  Сознание случается, мы попадаем в сознание, как событие.  Оно влияет на субъекта, а не наоборот.  О сознании можно говорить лишь косвенно, поскольку напрямую невозможно постичь.  Оно не может быть объективировано.  При этом его существование постулируется. 

Бессознательное тоже бытийствует.  Но против онтологизации бессознательного.  

Существует основной метафизический закон сознательной жизни: существует некая иная жизнь и она реальнее, чем та, которой мы живем повседневно.  Но не сверх-чувственная жизнь, а «иной режим жизни».  Т.е. удвоение реальности - видимая и невидимая.  Невидимая реальность населена особыми объектами, которые составляют смысл жизни - вслед за Прустом называет их «моральными клетками».