О ВТОРИЧНОМ
Золотая Маска показала всех номинантов на премию в балетных категориях
Выступлением Пермского театра оперы и балета фестиваль «Золотой маски» 2009 года завершил свою небогатую балетную программу. Нет, не то чтобы музыкальные театры перестали выпускать премьеры или премия не набрала номинантов. Однако на фоне сверх-богатой программы прошлогоднего фестиваля с махиной
"Корсара" Большого театра во главе этот год вполне позволяет расслабиться…
Гранды отчитались еще в прошлом месяце. Мариинский привез новую реконструкцию старого балета made by Сергей Вихарев, который не мог не быть номинирован и в этом году за свое мессианство. На сей раз ею стала постановка Михаила Фокина 1910 года
"Карнавал". Исполненному в рамках «Золотой Маски» в каком-то гриппозном угаре балету явно не достает ни масштаба (как в "Спящей красавице" или "Баядерке"), ни изящества (ах, какая же "Спящая красавица" в Мариинском!) прежних постановок г-на Вихарева.
Большой представлен тремя своими прошлогодними премьерами, антимилитаристским
"Уроком" Флеминга Флиндта по одноименной абсурдистской пьесе Ионеско, про-датской версией
"Сильфиды", принятой из ног самого востребованного Джеймса нашего времени Йохана Кобборга (номинация за хореографию), и наконец, главным советским балетом
"Пламя Парижа", переставленным Алексеем Ратманским. "Масочные" спектакли прошли с ощутимыми потерями: Сергей Филин, номинированный на «Маску» за партию Учителя в "Уроке", предпочел исполнить свои контрактные обязательства руководителя балета театра Станиславского и Немировича-Данченко и танцевать не стал, а "Сильфида" прошла без фантастической премьерной колдуньи Мэдж, исполненной тогда самим Кобборгом. Основным козырем Большого уж в который раз остается вездесущая Наталья Осипова, номинированная аж за две партии: Жанна в "Пламени Парижа" и Сильфида в одноименном балете. Обсуждать нюансы исполнения балерины в конкретных постановках довольно затруднительно – прыжковый, вращательный танец г-жи Осиповой, исполненный жирновато и не всегда чисто, но всегда на пределе возможностей, в общем-то не сильно отличатся в различных партиях. Но особенностью балерины является умение строить действие исключительно вокруг своего персонажа, что и стоило экспертам «Золотой Маски» двух номинаций.
Нестоличные номинанты вполне традиционны. Новосибирский театр оперы и балета привез адаптацию Мариинской версии
"Баядерки" в постановке гениального Мариинского Солора, возглавляющего нынче новосибирский балет, Игоря Зеленского (номинация за хореографию). Новизна хореографии в этой постановке довольно сомнительна (если, конечно, не считать заслугой хореографа сальто-мортале факира Магдавеи или многочисленные дополнительные jetes en tournant Солора в фирменном исполнении самого г-на Зеленского). А вот художники спектакля явно расстарались и задействовали все свои ресурсы, всю палитру красок и все нехитрые знания древнейшей цивилизации в декорациях Давида Монавардисашвили, и всю световую технику в партитуре Владимира Лукасевича. Оба, кстати, номинированы на «Маску» в соответствующих категориях. За переливающиеся рыбьей чешуей тени в третьем акте спектакля стоило номинировать и автора костюмов Александра Васильева. Писать об исполнении труппы, лишенной более или менее внятной школы, считается как-то неудобно. Но тогда стоит ли городить огород, если сил недостаточно?.. Не лучше ли в репетиторов вложиться?
Пермяки в этом году привезли
"Корсара" в постановке Мариинского Василия Медведева, который оказался бюджетным вариантом прошлогодней постановки Большого. Сравнения были бы некорректны, если бы ни практически полное совпадение декораций, светового решения, костюмов (бог бы с ним, с сюжетом). И бог бы со вторичностью постановки, кабы станцевали ее достойно (и в отношении Пермской труппы индульгенция за отсутствие достойной школы отменяется). Однако солистки бросали ноги без учета того, куда это полетит, и заканчивали свои вариации в состоянии явно потустороннем, а номинированная на «Маску» Наталья Моисеева за партию Медоры, ровно ни разу не встала на пуант, отчего вращалась и вставала в арабески в противоречащей законам тяготения диагональной позиции. Лишь стоматологическая улыбка да ретивость Ивана Порошина в партии Бирбанто рассеивали дремоту спектакля.
Сказать, что
проект Дианы Вишневой (номинация за спектакль и исполнительская номинация балерины) стоит особняком – не сказать ни чего. Явление это настолько особенное, что стоит всей остальной программы и, в общем-то, отменяет представленные прошлогодние достижения. Особенное настолько, что право слово, было удивительно увидеть его в номинациях. Ну, что ж? Номинировали – придется выпутываться…
