Heiner Goebbels & Carmina Slovenica (at Theaterfestival Basel)
"When the Mountain Changed its Clothing" - Goebbels
**********
Начинается с выхода слепых девочек, которые наталкиваются друг на друга и на разбор санные стулья, успокаивают друг друга. Распевают что-то мессианское Just listen to me, everything is going to be all right. Иногда включается голос диктора, который говорит all light. Стук падающих стульев очень трагично.
Такие все разные, и вдруг усаживаются на авансцене улыбающиеся и такие красотки. А потом постепенно мрачнеют, превращаются в злых фурий.
Электронная музыка как продолжение скрипа ножек по линолеуму.
Долгая расстановка стульев и столов, надели красивые платья. Девочка в синем пальто на траве с хлебом. Вопросы типа What do girls dream about и ответ ...ans blood. При этом рассказывает, что девочкам 13,5 лет.
Распевы чисто технические экзерсисы. Показывает, из чего сделано пение, сделаны девочки, сделано все. Но остается после всего разложения что-то невыразимое и неразложимое. Это собенно видно в допросе гуляющей по лугам.
При этом (при разговоре о смерти и старости) все девчачи атрибуты на месте, наряды, плюшевые игрушки, игра в тетенек с париками. Но разговор с робкой относительно взросления и старости все равно заканчивается тем, что она будет жить before/after you через бесконечную линию детей, поколений. И на вопрос Will you live forever ответ yes.
Красивая картина, когда они все сидят по периметру за столами в полуоборота. А бегают (хаотично) рас красневшиеся, боящиеся столкнуться, аккуратно не как танцовщики, без риска, даже как-то нежно.
На лужайке (типа у костра) то ли речевой, то ли частушка. Допрос в белых аптеках Жана и Мари - изучение лжи.
Явная история с временами года - лужайка, тропики, белая клеенка с костром как продолжение разговора о взрослении.
Накос, разговор о деньгах при производстве белых облачков из ваты, из распоротой игрушки.
