НЕ СОБЫТИЕ
Золотая Маска начала свою спец-программу "Легендарные спектакли и имена XX века" именами Сильви Гиллем и Рассела Малифана
Сильви – священное чудовище современного балета и танца вообще. Как перед всяким идолом перед Сильви преклоняются и как всякое чудовище ее боятся. А борются со страхом, пытаясь объяснить ее феномен доступными пониманию параметрами. Читать тексты о Сильви, инвентаризирующие ее идеальные пропорции, "супер" подъем и выворотность, мужской мозг и бесконечную работоспособность, – такая же смертельная скучища как изучение инструкции по применению нового гаджета или исследование состава усовершенствованного ваниша.
В этом контексте выступление Сильви в Москве, сидевшей все это время на ютьбовской сильви-диете, должно было стать массовым сеансом психоза и истерии. Между тем, привезенный Сильви танец совершенно не располагал к стадионному улюлюканью и бисованию, столь дорогими сердцу современного московского балетомана.
Программа
Push, состоящая из трех соло (Solo и Two для Сильви и Shift для Рассела Малифана) и одного дуэта (Push), представила Сильви в новой для русских хореографии Рассела Малифана, выпускника английской
Royal Ballet School, достаточно оперативно оставившей карьеру классического танцовщика ради изучения новых практик, боевых искусств, capoeira и тай чи. Инициатором сотрудничества артистов стала Сильви, тогда еще работавшая в
Royal Opera House, и настоявшая на постановке номера Рассела Малифана на этой академической сцене. С тех пор они совместно подготовили уже несколько программ и даже получили
премию Лоуренса Оливье.
Интровертная хореография Малифана построена на работе внутренних мышц и кажется вполне спонтанным и ненатужным перетеканием тела из одного состояния в другое. Она декларативно пренебрегает какой-либо внешней эффектностью и тем самым не то чтобы вторична, но кажется знакомой и необязательной. Впечатление знакомости усугубляется вполне стандартным эмбиентом, под который артисты движутся, и лишь слегка рассеивается живописной световой партитурой, поставленной бессменным в проектах Малифана художником по свету
Майклом Халлсом.
Тихую заводь Push не тревожит даже идеальное исполнение Сильви, движения которой столь естественны и безусильны, что к ним привыкаешь уже на второй минуте и вспоминаешь о том, что твое тело движется совсем по-иному, лишь выйдя из зала.
Push в Москве, конечно, никакое не событие. Он ничему не учит и ничем не развлекает. Это тот танец, совершенство которого столь же несобытийно, как нетревожащий идеал картин Рафаэля или видео
Виолы, что делает его предельно несовременным. Это иконопись, в котором движется и растет только дух. Идеал, который воздействует через генетическую память на человека, даже совершенно чуждого любому искусству. И боже упаси, если вы подумали, что артисты – лики в этой иконе, они всего лишь инструменты, идеальные медиумы.
