МАРИИНСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ
В Петербурге завершился IX Международный фестиваль балета "Мариинский"
Маркетинговый гений Валерия Гергиева превратил театральный сезон Мариинского театра в фестивальный марафон, столь же бесконечный, как нынешние скидки. Едва завершившийся Масленичный фестиваль сменился фестивалем балета "Мариинский", чтобы почти сразу перетечь в фестиваль "Звезды белых ночей".
"Мариинский", впрочем, особенно сердцу дорог тем, что он исключительно балетный, что, например, позволяет высадиться в Петербурге немалому интернациональному десанту. А, кроме того, построенный по принципу фестиваля приглашенных звезд, «Мариинский» сделал немало открытий для русских танцовщиков и балетоманов, зашоренных собственной убежденностью, что "уж в области балета мы всем фору дадим".
Нынешний фестиваль традиционно начинался премьерой Мариинской труппы, свеженькой работой освободившегося от тяжких пут Большого театра Алексея Ратманского на музыку Родиона Щедрина
"Конек-Горбунок".
Приглашенными солистами стали: прима
Кубинского национального балета, несбиваемая техничка,
Вингсэй Вальдес (в "Дон Кихоте" в паре с Леонидом Сарафановым); новое приобретение
Staatsballett Berlin, выпускник МАХУ
Михаил Канискин (в "Лебедином Озере" с Викторией Терешкиной); главный международный козырь все того же Staatsballett Berlin и тоже москвичка
Полина Семионова (в "Баядерке" с самим Игорем Зеленским), и премьер
American Ballet Theatre Марсело Гомес (в "Жизели" с Дианой Вишневой). Кроме того, в программу включили вечера главных прим Маринки
Дианы Вишневой и
Ульяны Лопаткиной, а подытожили все не менее традиционным гала-концертом.
Постоянно критикуемая за соревновательность, концепция фестиваля в этом году оправдала себя - выступления гостей удалось. Однако главным потрясением, главным сюрпризом и главным открытием фестиваля стали все же хозяева фестиваля.
Сначала о потрясении. Заглавная партия балета
"Жизель" традиционно считается коронной для Дианы Вишневой, она идеально ложится на физику балерины и досконально продумана и отработана. Но фестивальный спектакль, в котором балерина, казалось, спонтанно создает текст партии прямо на сцене, стал моментом совершенной красоты, за который умирали все балетоманы во все времена. В танце Вишневой не было рефлексии, не было тоски, горя, прощения, почти никакого развития, а лишь любовь, которая не иссякает до последней ноты.
Благородство и степенность Альберта в исполнении Марсело Гомеса в сочетании с его чувственным взглядом и волшебными поддержками были стопроцентным оправданием такой великой любви, противостоять которой (но не победить) могла лишь волевая и невесомая Мирта
Екатерины Кондауровой с ее полком великолепных и холодных виллис.
Сюрпризом стала Ульяна Лопаткина, вышедшая на заключительном гала-концерте в пародийном "Большом па-де-де"
Кристиана Шпука на музыку Россини. Лопаткина последние годы пренебрегает ролью идола, легенды и божественной, основой своего коммерческого потенциала, все меньше танцует казалось слившиеся навечно с ее именем партии классического репертуара, отдавая предпочтение партиям характерным и обращая все большее внимание на современных хореографов. Балерина, каждый арабеск которой представлялся единственной точкой равновесия разнонаправленных сил этого мира, а каждое гипнотическое движение рук – крайнее выражение трагедии и эротизма, казалось, доказывает, что она не великий идол, а актриса (пойди пойми, что сложнее). Метаморфозы балерины все больше вызывают шипения со стороны ее поклонников, ну да, народ никогда не прощал предательства богов…
В
"Большом па-де-де", исполненном со странным сочетанием истинно королевского блеска и совершенного внимания к каждой комической детали, Лопаткина сдала тест на роль клоунессы. И, боже мой, Лопаткина вдруг оказалась даже не лирическим белым клоуном, с которым ее в состоянии глубокого психического расстройства еще можно было бы ассоциировать, а самым настоящим бесшабашным и радостным рыжим клоуном.
Наконец, главным открытием фестиваля стал
Владимир Шкляров, исполнивший на заключительном гала-концерте фестиваля
"Тему с вариациями" Джорджа Баланчина на музыку Чайковского. Шкляров теперь танцует много и успешно, настолько, что его даже выдвинули на "Золотую маску" в этом году. Однако чистейшее академичное исполнение "Темы с вариациями", уверенные хотя и слегка слишком сосредоточенные поддержки, заложенная Баланчиным лихость "а ла рюс" и дозированное использование характерной для танцовщика мальчиковости, показали новый уровень исполнения, академичный, внимательный к стилю и очень индивидуальный.
Ждем фестиваля и в следующем году – ох, не сглазить бы с этим кризисом. И будь он хоть трижды международным, хорошо, что он был и остается Мариинским.
