ЧИННО-БЛАГОРОДНО
8 мая с аншлагом прошел творческий вечер Николая Цискаридзе, впервые на родной сцене Большого театра
В фойе театра, прогуливаясь среди любовно подобранных фотографий Николая Максимовича, зрители нарочитым шепотом комментировали, что "театр понял, наконец, кто его главный танцовщик…", что это чуть ли не последний творческий вечер артиста и что Цискаридзе собирается прекратить танцевать. Глядя на продемонстрированную бенефициантом прекрасную физическую форму, поверить в историю о завершении танцевальной карьеры было сложно. Да, и переаншлаг в театре настраивал, скорее, на оптимистичный лад. Впрочем, кое-что в организации вечера все же свидетельствовало, если не о "последней гастроли", то по крайней мере, о некотором стремлении "застолбить территорию".
Николай Цискаридзе представил вечер сугубо, даже нарочито, несовременный, или, может быть по мысли артиста, "вневременной".
Во-первых, вопреки новейшей моде бенефициант не стал "заморачиваться" новыми номерами и вышел на сцену в своих коронных партиях: Солором в наркотических "Тенях" из третьего акта "Баядерки", простодушным Нарциссом из одноименного номера Голейзовского и настырным Германом из "Пиковой дамы" Ролана Пети. Вполне очевидная эгоцентрическая рифмованность этих партий в отточенной бенефициантом годами интерпретации превращает их в некий универсальный образ, в котором определяющим является Николай Максимович, а не Пушкин, не Чайковский и не Петипа. Впрочем, именно этот огнеокий, тепло-демонический образ обеспечивает Николаю Максимовичу неиссякаемый приток все новых поклонниц, теперь уже не только из рядов любителей балета.
Техническая сторона продемонстрированного бенефициантом исполнения также было лишена сюрпризов и сочетала традиционные для него сильные и слабые стороны: абсолютный stage presence, феноменальную мягкую и точную стопу, красивые арабески, полетное jete en tournant, упрощенные элементы мелкой техники и почти тотальное невнимание к партнерше.
Во-вторых, творческий вечер был посвящен (или освящен их именами) легендарным
Марине Семеновой,
Галине Улановой и
Николаю Фадеечеву, у которых бенефицианту посчастливилось учиться. При этом оммаж учителям должен был не только указать на связь Николая Максимовича с великой традицией русского балета, но также подчеркнуть благородство и благодарность педагогической деятельности, которая, как говорят, весьма его привлекает.
Наконец, статусность мероприятию обеспечивал и премьерский уровень окружения бенефицианта, включая старейшин театра
Галину Степаненко (Никия в "Тенях") и
Надежду Грачеву (в вариации из "Раймонды"). В адажио из балета Юрия Посохова на грузинскую народную музыку "Сагалобели" отметился и уходящий в менеджеры премьер Большого
Сергей Филин. Их со
Светланой Лунькиной исключительно печальное и гармоничное па-де-де заставило еще раз сожалеть о быстротечности балетной судьбы.
Впрочем, одна из новейших тенденций пришлась-таки бенефицианту вполне по вкусу, и вечер продемонстрировал, что главный премьер Большого театра готовит себе преемника. Ученик Николая Максимовича и претендент в приемники,
Артем Овчаренко, вышел в «Большом классическом па» на музыку Обера вместе с примой театра
Марией Александровой и оказался хорошо выученным юношей с красивыми линями, четкими позициями ног и зависающим прыжком. До инаугурации, по модели той, что накануне прошла в Георгиевском зале, дало не дошло, однако и президент наш не сразу посвятил страну в свои планы.
